СУНЪИЙ ИНТЕЛЛЕКТ ТОМОНИДАН ЯРАТИЛГАН ОБЪЕКТЛАРНИНГ ҲУҚУҚИЙ РЕЖИМИ

Введение (Introduction)

Вопросы правового регулирования интеллектуальной собственности, созданной с использованием искусственного интеллекта занимает особое место в списке юридических проблем. К ним относится и правосубъектность искусственного интеллекта, и правовой статус объектов, сгенерированных искусственным интеллектом. На данный момент проблема интеллектуальной собственности не может быть решена на уровне государственных органов РФ. Основная проблема заключается в отсутствии общего подхода к регулированию интеллектуальной собственности в сфере искусственного интеллекта не только в Российской Федерации, но в зарубежных странах.

Традиционными при рассмотрении вопроса использования искусственного интеллекта являются проблемы наделения ИИ правосубъектностью, а также распределения ответственности за вред, причиненный ИИ. Однако проявившиеся в последние несколько лет способности искусственного интеллекта по созданию (на первый взгляд) объектов интеллектуальной собственности породили ряд новых вопросов, в частности: может ли вообще компьютерная программа создавать объекты интеллектуальной собственности и подлежат ли правовой охране такие объекты; если да, то кому будут принадлежать права на такие объекты и в каком объеме?

Цель работы – изучить правовой режим объектов, сгенерированных искусственным интеллектом.

Методы (Methods)

Методологическая основа статьи представлена системно-структурном подходом к оценке, роли и значения вопроса правового режима объектов, сгенерированных искусственным интеллектом. В процессе исследования были использованы теоретические методы как прогнозирования, системный и ситуационный анализ.

Литературный обзор (Literature Review)

Тема правового режима объектов, сгенерированных искусственным интеллектом актуализируются по мере развития данных технологий и расширения их применения в различных сферах жизни общества. В большинстве научных публикаций, посвященных вопросам правового режима объектов, сгенерированных искусственным интеллектом, последние рассматриваются в основном в ключе авторского права. Ученые Токарев Б.Е. и Токарев Р.Б. утверждают, что в настоящее время в мире происходит ускоренное внедрение технологических решений, разработанных на основе искусственного интеллекта, в различные отрасли экономики и сферы общественных отношений. По оценкам экспертов, ожидается, что благодаря внедрению таких решений рост мировой экономики в 2024 году составит не менее 1 трлн. долларов США. Информационной безопасности вошла в повестку дня ШОС свыше 15 лет назад и с тех пор стала одним из наиболее заметных и знаковых направлений в деятельности организации. Вопросы информационной безопасности в государств-членов ШОС обсуждаются во многих научных статьях. Ученый Ибрагимов Г. [1] и руководитель отдела Института стратегических и межрегиональных исследований при Президенте Республики Узбекистан Ахмедов Т. [3] утверждают, что в условиях нарастания информационных угроз участники организации еще в 2006 г. на саммите в Шанхае приняли Заявление глав государств-членов ШОС по международной информационной безопасности (МИБ). В документе выражалась озабоченность «использованием ИКТ в целях, наносящих ущерб безопасности человека, общества и государства». 

Отдельной областью исследований оказывается оценка ценностных установок и ориентировок подтверждающих намерения государств скоординировано принимать меры для реагирования на угрозы безопасности в информационной сфере [1, 2]. Анализ источников информации по данной теме показывает, что в условиях роста онлайн-активности и нарастания киберугроз обеспечение информационной безопасности превратилось в важнейший компонент взаимодействия в рамках ШОС [3].

Согласно ежегодному исследованию AI Index 2019^[1], в 2019 году существенно выросло внедрение искусственного интеллекта (ИИ) в компаниях в самых различных сферах и в разных вариантах применения (автоматизация процессов, машинное обучение, диалоговые интерфейсы, понимание машиной естественных языков, беспилотные транспортные средства и т.д.).

С точки зрения авторского права объекты, сгенерированные искусственным интеллектом, представляют собой особенный сложный результат интеллектуальной деятельности (РИД), который способен самостоятельно создавать результат, схожий по объективным признакам человеческим творчеством (художественные, поэтические, музыкальные и прочие произведения). На сегодняшний день законодательство не содержит однозначного ответа на вопрос о том, как квалифицировать созданные такими программами произведения, и кто является их автором: пользователь программы, ее создатель или сама программа. 

Рассматривая возможные правовые режимы результатов деятельности искусственного интеллекта, сопоставимых с результатами интеллектуальной деятельности, следует провести их разграничение по аналогии с охраняемыми объектами интеллектуальных прав:

-на результаты деятельности искусственного интеллекта, сопоставимые с объектами авторского права;

- результаты деятельности искусственного интеллекта, сопоставимые с объектами патентных прав.

Данное разделение имеет значение для исследования природы таких объектов по аналогии с их «прототипами» и выбора возможных вариантов их правовой охраны.

В Национальной стратегии развития искусственного интеллекта на период до 2030 года^[2] отмечалось: «В настоящее время в мире происходит ускоренное внедрение технологических решений, разработанных на основе искусственного интеллекта, в различные отрасли экономики и сферы общественных отношений. По оценкам экспертов, ожидается, что благодаря внедрению таких решений рост мировой экономики в 2024 году составит не менее 1 трлн. долларов США». 

При этом оценить долю создания интеллектуальной собственности с минимальным участием человека или совсем без такого участия в настоящее время представляется практически невозможным – не в последнюю очередь из-за того, что признание отсутствия творческого вклада человека означает возможность оспаривания прав лица на созданный объект. 

В результате массовое создание результатов интеллектуальной деятельности с активным использованием искусственного интеллекта зачастую маскируется участием (реальным или мнимым) в разработке соответствующих результатов интеллектуальной деятельности людей. 

Однако это означает не отсутствие проблемы, а лишь ее скрытие, при том, что реальные риски и угрозы для бизнеса в частности, и для общества в целом лишь возрастают. Создается неопределенность с принадлежностью прав на создаваемые результаты интеллектуальной деятельности, снижаются стимулы для совершенствования искусственного интеллекта и т.д. С другой стороны, игнорирование указанной проблематики приводит к тому, что не устраняются реальные риски, возникающие для авторов-людей в связи с широким использованием искусственного интеллекта в создании интеллектуальной собственности. 

Однако на практике отсутствие регулирования такого важнейшего ресурса цифровой экономики, а также возможности закреплять права на результаты его работы приводит к возникновению рисков, связанных с его использованием и невозможностью полностью защитить разработчика и пользователя, ослаблением защиты авторов-людей, а также отсутствием в действующем законодательстве норм, предусматривающих возможность использовать результаты интеллектуальной деятельности, принадлежащие другим лицам, для создания и обучения искусственного интеллекта (что неизбежно приводит к отставанию в развитии отечественных систем искусственного интеллекта от зарубежных аналогов). 

Вопросы охраны результатов интеллектуальной деятельности, созданных искусственным интеллектом или с его значительным участием, активно обсуждаются уже более десяти лет. И тем не менее, говорить о формировании общепризнанных моделей регулирования или даже понятийного аппарата пока не приходится. Например, определения самого искусственного интеллекта носят в основном прикладной характер и не могут служить основой для формирования более или менее целостной концепции регулирования (в качестве примера можно привести определение искусственного интеллекта, данное в Национальной стратегии по искусственному интеллекту Сингапура: «искусственный интеллект – это способность симулировать интеллектуальную деятельность человека компьютером»). 

Даже в единственной докторской диссертации, защищенной в области права в России, посвященной искусственному интеллекту и праву интеллектуальной собственности, по сути дается лишь его правовая характеристика, а не полноценное определение. 

Несмотря на то, что количество нормативных актов, принятых в разных странах в отношении искусственного интеллекта, достаточно велико, такие документы преимущественно также носят прикладной характер (например, имея целью стимулирование развития искусственного интеллекта в стране). В свою очередь, документы, посвященные охране интеллектуальной собственности (например, документ «Charlevoix Common Vision For The Future Of Artificial Intelligence», принятый странами G7, или Стратегическая программа Японии по интеллектуальной̆ собственности 2016 г.). в основном ограничиваются провозглашением необходимости охраны объектов, созданных искусственным интеллектом. 

Нет единых взглядов и на модели возможного урегулирования общественных отношений, возникающих в связи с созданием результатов интеллектуальной деятельности искусственным интеллектом, известно множество подходов, начиная с признания правосубъектности самого искусственного интеллекта, и кончая предложением полного лишения охраны результатов интеллектуальной деятельности, созданных с использованием искусственного интеллекта. Все эти варианты имеют свои преимущества, но каждый из них таит и свои опасности, и принятие закона, основанного на доктринально непроработанной концепции, может не решить проблемы, а лишь создать новые проблемы на пути развития цифровой экономики. 

Так, например, в октябре 2020 г. в Государственную Думу Российской Федерации был внесен законопроект, предусматривающий закрепление исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, созданные искусственным интеллектом, за правообладателем программы, автоматически сформировавшей данный результат интеллектуальной деятельности. Несмотря на то, что данный подход на первый взгляд представляется одним из самых простых в реализации, в действительности, он не только не способен стимулировать создание новых результатов интеллектуальной деятельности (т.к. предоставляет право лицу, не участвующими в процессе их создания), но может привести к возникновению ряда серьезных проблем (в частности, возникновения монополии разработчика искусственного интеллекта на созданные программой результаты)[3].

Таким образом, проблематика использования искусственного интеллекта для создания объектов требует, как доктринальной проработки, так и нормативного урегулирования возникающих в этой сфере общественных отношений.

Заключение

Подводя итог проведенному исследованию, следует отметить, что оно не исчерпывает все проблемы, связанные с результатами деятельности ИИ и требующие разрешения. Основной целью охраны результатов интеллектуальной деятельности является стимулирование социально важной деятельности по созданию таких объектов. Это проявляется в выборе как субъекта права, так и условий охраны соответствующего объекта. Введение авторско-правовой охраны позволило поощрить авторов в создании новых произведений, ведь обычно, по крайней мере ныне, основной мотив человеческого поведения - максимизация своего материального благосостояния. В этом плане акцент на творчестве дает возможность усилить стимулирующий эффект за счет моральных факторов (признание лица автором), причем зачастую на первом плане у авторов стоит именно моральное поощрение, так как оно предполагает признание обществом неординарности лица, его особых качеств (таланта) и т.п.

Однако введение такой охраны призвано вознаградить автора не только и не столько из чувства благодарности или справедливости, а потому, что это стимулирует общественно важную деятельность указанных лиц.

С другой стороны, признание прав на результаты интеллектуальной деятельности стимулирует не только создание таких объектов, но и их раскрытие. Возможность извлечь выгоду из использования созданного результата интеллектуальной деятельности, способного к копированию, требует предоставления лицу монополии. Если законодатель не создает юридической монополии (исключительного права), то для автора необходимым становится поддержание фактической монополии и прежде всего - сохранение сути результата интеллектуальной деятельности в тайне. Но такое положение не соответствует целям права интеллектуальной собственности.

Список литературы

1. Архипов В.В. Искусственный интеллект и автономные устройства в контексте права: о разработке первого в России закона о робототехнике // В.В. Архипов, В.Б. Наумов. Труды СПИИРАН. 2017. Вып. 6 (55).

2. Раймонд Перро, Йоав Шохам, Эрик Бриньольфссон, Джек Кларк, Джон Эчеменди, Барбара Грош, Тера Лайонс, Джеймс Маньика, Хуан Карлос Ниблес, Саурабх Мишра. Отчет об индексе искусственного интеллекта 2019 [Электронный ресурс]. URL: https://oecd.ai/wonk/documents/ai-index-report-2019-introduction (дата обращения: 31.05.2022).

3. Токарев Б.Е., Токарев Р.Б. Анализ рынка искусственного интеллекта: динамика патентования технологий. Практический маркетинг № 1 (275). 2020. 

[1] Раймонд Перро, Йоав Шохам, Эрик Бриньольфссон, Джек Кларк, Джон Эчеменди, Барбара Грош, Тера Лайонс, Джеймс Маньика, Хуан Карлос Ниблес, Саурабх Мишра. Отчет об индексе искусственного интеллекта 2019 [Электронный ресурс]. URL: https://oecd.ai/wonk/documents/ai-index-report-2019-introduction (дата обращения: 31.05.2022).

[2] Токарев Б.Е., Токарев Р.Б. Анализ рынка искусственного интеллекта: динамика патентования технологий. Практический маркетинг № 1 (275). 2020. С. 38-44.

[3] Архипов В.В. Искусственный интеллект и автономные устройства в контексте права: о разработке первого в России закона о робототехнике // В.В. Архипов, В.Б. Наумов. Труды СПИИРАН. 2017. Вып. 6 (55). С. 46-62.